ЗАБЫТЫЙ ЮБИЛЕЙ

Юбилей Переяславской Рады (360-летие) в этом году предпочли не заметить ни в России, ни на Украине. Хотя эта Рада, на которой и было принято решение о воссоединении земель Войска Запорожского (фактически, Малороссии) с Московским царством, была самым легитимным народным волеизъявлением — как в украинской, так и в российской истории. Хотя бы потому, что решающее слово на ней сказал народ. Тот самый, который подчас презрительно кличут «ватниками» и «колорадами». Причем народ сделал это в какой-то степени даже вопреки своему руководству.

У нас принято поэтизировать образ Богдана Хмельницкого – тогдашнего гетмана Войска Запорожского, который, мол, сызмальства натерпелся от притеснявших его народ поляков и решил посвятить себя освободительной борьбе.

Красивая легенда, увы, имеет мало общего с биографией Хмельницкого и намерениями, которые привели гетмана в Переяслав. До 50 лет будущий гетман исправно служил своему государству – Речи Посполитой, в состав которой тогда входили малоросские земли. Он участвовал в войнах, которые вело польское государство (в том числе и против Московского царства), ездил с товарищами и выдавал в Варшаву мятежников, выступавших с оружием в руках против поляков (в том числе и за воссоединение с русским народом).

По достижении «полтинника» он и не помышлял о политической деятельности, а тем более вооруженной борьбе. Он просто ушел на покой чигиринским старостой. Но тут вмешался случай, перевернувший всю его жизнь. Умерла его жена, Анна Сомковна (с которой он венчался, между прочим, по католическому обряду), и Богдан задумал жениться снова. Однако его новую избранницу, Гелену, весной 1647 года похитил польский подстароста Данило Чаплинский. Обиженный Хмельницкий отправился в Варшаву судиться, но суд проиграл. Более того, Чаплинский для подкрепления своей аргументации обвинил проигравшего в измене, и тогдашний гетман Потоцкий велел арестовать его.

Хмельницкому удалось бежать в Запорожскую Сечь, а оттуда к крымскому хану за военной поддержкой. Следует учесть, что Хмельницкий был движим вовсе не планами освобождения Малороссии, он просто помнил слова польского короля Владислава, который спросил как-то казаков, выслушав их жалобы: «Разве у вас нет сабель?..»

Иными словами, поначалу народный гетман решал имущественно-бытовой спор, в рамках которого несколько раз громил войска, собранные польской шляхтой для усмирения разменявшего шестой десяток, но не по возрасту темпераментного казака. Народ же увидел в действиях Хмельницкого борьбу против польских угнетателей. Сейчас точно неизвестно, Хмельницкий ли использовал освободительную риторику в личных целях, или кто-то из народа увидел в обиде влиятельного казака на поляков шанс наподдать супостатам. Кроме сочувствующих казаков в дружину Хмельницкого стали вливаться в большом количестве простые крестьяне Малороссии. В ходе начавшегося противостояния Хмельницкий, бывало, склонялся к переговорам с поляками, но простой люд требовал сражения, и народный вожак не мог пойти против воли возвысивших его масс.

В ходе этой вооруженной борьбы, которая даже в Речи Посполитой поначалу воспринималась как пусть крупномасштабная, но бытовуха, малоросская рать нанесла несколько чувствительных поражений полякам. Несколько раз армия Речи Посполитой оказывалась на грани полного уничтожения, а ее руководители – на грани гибели или пленения, но Хмельницкий отказывался наносить последний удар неприятелю: все-таки  он был подданным одного государства с противником. И только в 1650 году в польском сейме решили, что дело зашло слишком далеко, объявив всеобщую мобилизацию шляхты. Против Хмельницкого было направлено мощное войско под командованием Иеримии Вишневецкого (этнического русского, кстати). 19 июня 1651 года началась Берестецкая битва, завершившаяся разгромом объединенного войска малороссов и татар. Подписанный вскоре Белоцерковский мирный договор был унизительным для живущих в Малороссии, и через несколько месяцев недовольный народ стал устраивать погромы и локальные мятежи против польских панов. Дело катилось к полному разброду, шатанию и хаосу. Усмирять вздыбившуюся Малороссию двинулась польская армия.

К тому времени Хмельницкий понял, что с выпущенной наружу народной энергией протеста ему не совладать. Он уже вел переговоры с Османской империей, Швецией и Московским царством. И даже, как писал историк Николай Ульянов, принял турецкое подданство, но чутьем понимал, что народ поддержит его власть только в случае перехода под руку Московского царя. И он сделал выбор, результатом которого стала Переяславская Рада. Так народ Малороссии сказал свое веское слово, заставил колеблющегося гетмана пойти на единственный исторически верный шаг.

Дальнейшие метания Хмельницкого и казачьей верхушки были уже не важны. Главное – произошло большое воссоединение двух частей единого большого народа. И сейчас, когда на землях Малороссии воцаряются разброд, шатания и хаос, для усмирения которых грозятся выдвинуться «неополяки» под натовским флагом, помочь может только новая Переяславская Рада. Но для этого народ снова должен сказать свое слово. В XVII веке аргументы малороссов были настолько железными, что Москва не посмела сказать «нет» (хотя за три десятка лет до того ответила отрицательно на первую просьбу киевского митрополита Иова Борецкого). Не посмеет и сейчас. Слово за народом.

 Евгений Берсенев

Архив 14 номера газеты.

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.