СОЦИОЛОГИЯ БУНТА

Заводы рабочим от зари до зари,
И чтоб кровавым потом захлебнулись эти твари
Лёд-9, «Лишь бы не было войны»

Заведующая отделом социологии молодежи института социально-политических исследований РАН Юлия Зубок отметила, что в РАН потенциального экстремиста видят как юношу 18–23 лет, который работает на производстве, получает маленькую зарплату и живет в пригороде.

И она чертовски права, скажу я вам на правах юноши 22-х лет, работающего на производстве за маленькую зарплату, которую еще и умудряются задерживать. Разве что живу я в одном замкадьевском городке, а не пригороде, но для человека такого высокого поста, как уважаемая Юлия, все что за чертой МКАД — уже пригороды.

Пригороды, где средняя зарплата в районе 20-25 тысяч, и это в лучшем случае, господа.

Когда я крайний раз посещал столицу нашей великой родины и ехал на метро, заметил довольно большое количество лиц, как бы это помягче, из Средней Азии, убирающих подземку. Примерно та же картина была и на поверхности, чуть ли не мафия. Узбеки чистят метро, азербайджанцы убирают снег лопатами, а граждане солнечного Таджикистана рассекают по столичным улицам на маленьких тракторах.

А теперь, дорогой читать из моногородка, лучше садись, а то упадешь. Если верить объявлению в московском метрополитене, уборщик этого самого метро получает от 33 тыс. рублей. «От», дорогой друг. Согласен, по московским меркам это довольно мало. А теперь вспомни, сколько получил за свой труд в этом месяце ты, а я пока расскажу, кто я такой и что я делаю.

Всю свою сознательную (первые года три не берем: жрал, срал, спал) мне хотелось делать что-то полезное и видное сразу. Машиностроение оказалось мне ближе всего, и поэтому я уже второй год работаю на машиностроительном предприятии в небольшом городке в Нижегородской области. Когда-то, во времена Советской Империи, он процветал: выпускались товары под разные бытовые и не очень нужды, от тротила до стиральных машинок. Выгодное местоположение на берегу реки и обилие портов и железнодорожных веток позволяло доставлять крупногабаритные грузы во все концы советской родины и даже за рубеж.

Двадцать лет «Ресурсной Федерации» не прошли даром для отрасли: рассчитанный на несколько тысяч рабочих мест и работу в три смены завод потихоньку измельчал. Снесли один цех, другой. Несколько опечатали до лучших времен, и к октябрю этого года осталась одна «коробка», в которой трудится от силы 100-120 человек. Само собой, про работу в три смены речи уже не идет.

Эти сто человек работают в холодном цеху, температура внутри ниже, чем температура на улице, и это не шутка. Бетонные полы, просто огромное количество металла и отсутствие отопления делает цех огромным холодильником. Хотя нет, вру, отопление есть, но оно своеобразное. Товарищи украинцы при виде оного будут ошеломлены нецелесообразным использованием ценного газа. Они будут срать кирпичами и проклинать русских транжир. Маленькие печки, работающие на газе, расположенные на высоте примерно трех метров на опорах цеха, особой погоды не делают.

Я на своем рабочем месте жгу костер в железной бочке, держа под рукой длинный полутораметровый ломик, на случай если придет инженер по технике безопасности, отгонять этого кренделя, сидя в трех свитерах и ватнике. Я не злой, просто работать в минус восемнадцать на станке с водяным охлаждением — то еще удовольствие. Греть себя и охлаждающую жидкость для станка электричеством возможности нет, на заводе тотальная экономия на всем, даже на свете в туалете.

И это в тот момент, когда мы делаем различные высокотехнологичные вещи для атомных станций Китая, Вьетнама, Республики Беларусь. Сто человек, (не)получающих зарплату в 15-25 тысяч рублей — это все, что осталось от завода с аж двумя бомбоубежищами, своим портом, транспортной конторой, железнодорожным депо, больницей и санаторием. Сейчас за предприятием числится долг по зарплате за октябрь. Также мы должны водоканалу, пожарной станции и столовой. Вода — по расписанию, если будем гореть — будем сгорать, про столовую и так ясно. И я не жалуюсь, я констатирую факты.

Юлия, та что была в начале, не говорит ничего нового. Экономическая и социальная напряженность в обществе ясна власть имущим и без нее, иначе зачем в Челябинской области проводили учения Нацгвардии по разгону бастующих рабочих? Все ясно и без РАН.

Матроскин

Похожие записи: