СЛУЧАЙ В ГЛУБОКОМ ТЫЛУ

Сбор гуманитарной помощи очень обогащает опыт, начинаешь глубже понимать людей.

Более глубокий и интенсивный опыт — это фронт, это военные медицинские учреждения, но об этом должны писать совсем другие люди.

На своем скромном месте я вижу достаточно много пакостных проявлений человеческой натуры, но на общее впечатление погруженного в процесс активиста они влияют мало. Главную роль все же играют положительные, простые и естественные чувства.

Однажды в летний день мы стояли на пикете, собирая помощь для ополчения и агитируя проходящих мимо людей. К нам подошла женщина, обычная такая женщина, особенно ничем не примечательная. Она торопливо оглядела стенд, задала несколько вопросов и, удостоверившись в нас, сказала что-то вроде того: «Как же я рада, что вас встретила. Давно пыталась найти кого-то подобного, наткнулась совершенно случайно». Потом она уточнила, до какого времени продлится пикет, и есть ли у нас машина. Получив ответ, женщина дала свой телефон и попросила подъехать к городской больнице.

В назначенное время мы с товарищем, следуя ее указаниям, припарковались у заднего входа в одно из отделений больницы, в стороне от камер наблюдения. Подогнав машину еще чуть-чуть поближе, мы стали ждать.

Она вышла из дверей вместе с мальчиком-санитаром, оба под завязку нагруженные упаковками с медикаментами. Озираясь по сторонам, они подошли к машине и, убедившись, что на стоянке нет случайных прохожих, начали быстро укладывать к нам в багажник пакеты и свертки. Затем мальчик сбегал еще раз в здание больницы и вернулся с новыми пакетами.

«Только не говорите никому, откуда это взяли, у меня будут неприятности, если узнают», — сказала она. Мы еще немного поговорили о Донбассе. В основном говорила она, высказывая нам свои переживания со свойственным для наших женщин искренним чувством. После этого мы торопливо уехали.

В машине лежали вещи с пикета, стенд, медикаментами был забит багажник, и часть из них, наиболее хрупкие, мне пришлось везти у себя на коленях, потому что другого свободного места уже не было.

Приехав в штаб, мы аккуратно выложили на стол добытое в нашем маленьком приключении. Шприцы, антибиотики, капельницы, растворы, всякие неизвестные, но явно полезные таблетки и инъекции. Часть из этого вряд ли встретится в свободной продаже. Мы понятия не имели, сколько все это стоит. Нам хотелось верить, что российское государство, само того не ведая, достаточно основательно помогло больницам Луганска.

Вот так наблюдаешь в глубоком тылу небольшие в масштабах войны личные подвиги. Они тоже вносят свою лепту в общее дело, но по-настоящему сильны тем, что своим надрывом, чувством глубокого беспокойства и сопереживания незнакомым людям проясняют истинный смысл прошедшей пору своего цветения и завязшей в позиционных боях и артиллерийских дуэлях Русской Весны.

Контакты этой женщины мы потом потеряли в намертво зависшем телефоне, и больше ее уже не видели. Переданные медикаменты мы переложили в коробки, а упаковки с упоминанием названия городской больницы отнесли в ближайший мусорный бак. Через две недели медикаменты уехали в Луганск в составе общего от нескольких регионов груза гуманитарной помощи.

Генри О.

Похожие записи: