РУССКИЙ ГЕНИЙ МИХАИЛ КОШКИН

В 1980-м году на советские киноэкраны выходит фильм реж. В. Семакова «Главный конструктор». Картина получилась яркая, образная, в русле классических канонов советского кинематографа, существенно приближенная к реальным историческим событиям. Герои картины – конструктор танкового КБ Харьковского паровозостроительного завода Михаил Кошкин и его главное детище – танк Т-34.

История этого танка началась в конце 1936 года, когда Кошкин возглавил танковое КБ Харьковского паровозостроительного завода. Ветеран Первой мировой и Гражданской войны, с 20 лет — член партии ВКП(б), был замечен Кировым, и по его личному распоряжению с 1929 года проходил обучение в  Ленинградском машинституте. Затем работал на Горьковском автозаводе и Кировском заводе, где Кошкин быстро приобрел репутацию многообещающего конструктора.

КБ достается Кошкину в деморализованном, разобранном состоянии — неудачные образцы с треском проваливаются на испытаниях. К слову, с этого и начинается вышеназванная кинокартина. Однако, Кошкин не дрейфит и берет инерцию провалов, доставшуюся ему в наследство вместе с КБ, под свою ответственность перед высшим начальством.

Все говорило о том, что с Запада надвигается большая, страшная война, и СССР от нее не отвертеться. Понимает этот факт и высшее руководство советского государства – на глазах пала Испанская республика, а в сентябре 1939-го полыхнуло в Европе. К этому времени стало очевидно, что танки, в том числе участвовавшие в гражданской войне в Испании Т-26 и БТэшки, а так же их «собратья» из классов средних и тяжелых танков, состоявшие на вооружении в РККА, не в состоянии противостоять бурно развивающейся противотанковой артиллерии противника, и в первую очередь – гитлеровской Германии. Международная обстановка требовала от советских конструкторов в сжатые сроки создать принципиально новую боевую машину в своем классе, и Кошкин берется за выполнение этой сложнейшей задачи.

КБ Кошкина спроектировало и разработало два опытных образца под условными шифрами А-20 и А-32 (будущий легендарный Т-34). Образцы были во многом схожи: те же габариты, та же рациональная усиленная бронезащита корпуса и башни под наклоном, тот же дизельный двигатель в 500 л.с. Отличались они калибром установленных орудий (45мм у А-20 и 76мм у А-32) и типом подвески (колесно-гусеничная у А-20 и гусеничная у А-32).

27 февраля 1939 года в Москве на заседании НКО состоялось обсуждение этих образцов. Общее мнение склонялось к колесно-гусеничному А-20, но слово взял Кошкин. Он решительно настоял на изготовлении для испытаний и гусеничного А-32, так как видел машину в перспективе качественных доработок с увеличением бронезащиты без изменения типа двигателя и подвески. Последнее слово оставалось за Сталиным, и он поддержал инициативу главного конструктора.

Обе машины прошли испытания на полигонах и показали свою высокую эффективность, но окончательно утвердить один вариант из двух еще не решались. Вызывал вопросы уникальный для того времени 12-цилиндровый дизельный двигатель  В-2, сделанный полностью из алюминия. Выбор дизельного двигателя в военной промышленности 30-х годов диктовался необходимостью: именно в боях в Испании бензиновые двигатели средних танков вспыхивали как спички не только при попадании противника в танк, но и при неполадках.

Но выдержит ли «дизель» дополнительные нагрузки? Выдержит, конечно, выдержит! Разгоряченный Кошкин, дабы окончательно уничтожить все сомнения относительно своего детища, вызывается идти ранней весной 1940 года марш-броском из Харькова в Москву на своём танке. 17-го марта оба танка А-32, участвовавшие в марш-броске на 750 км, несмотря на трудности, были в Кремле. А 31-го марта 1940 года танк был подписан в серию.

Это был триумф Кошкина, триумф Человека-Творца, который не отсиживался в ожидании конъюнктурных поветрий, не занимался самолюбованием, но ломал препоны и барьеры, давя излишний бюрократизм и мелкобуржуазное чванство с разных сторон. Именно такой тип личности всегда оставлял и будет оставлять свой глубокий след в русской истории.

К несчастью, Кошкин сильно простудился на марше, а на обратном пути – неугомонный Михаил Ильич погнал свои машины обратно в Харьков – заболел тяжелой формой пневмонии. Спасти Кошкина не удалось. После продолжительной болезни он скончался в конце сентября 1940 года. Дерзновенная инерция мысли, приданная отечественному танкостроению в том числе и напористым Кошкиным, давала СССР невероятные плоды еще многие десятилетия.

К.В.

Архив 17 номера газеты.

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.