ПОЗИЦИИ

Войну можно застать в разных образах. Это может быть артобстрел, время когда солдаты, забившись в зинданы-блиндажи, с замиранием сердца ждут следующий прилёт и, наконец дождавшись, закрывают голову руками, зная, что это их не спасёт. Будто всадник апокалипсиса по имени Война несется где-то в поле. Скачет по камням, и стальные копыта его разбивают эти камни на тысячу осколков, и всё это в тебе, в твоей голове, в груди.

Это может быть образ ночной перестрелки. Когда над головой жужжат пули, а темнота вокруг озаряется вспышками, когда рядом горят дома, а твой АГС выискивает пулемётное гнездо противника, ориентируясь на трассера. Пули — не так страшно. Секрет в том, чтобы заставить себя не верить в смерть от пули. Ну, как же такой маленький кусок металла может тебя убить? А, может, это будет мирная картина. Изрядно посеченное осколками Дебальцево. Двор. Хрущёвки. Бабушка протягивает бельевую верёвку от дерева к стволу ПКТ на сгоревшей «моталыге».

Но это был самый отвратительный образ из возможных. Сука, холодно. Трижды ё..ный собачий холод. Середина апреля, и мы в черно-зелёной жиже, позиции с символичным названием «Яма». У нас нет зимней формы, потому что «через пару недель потеплеет». Желая не сдохнуть от холода, мы умудрились из рулона пленки, кусков гнилых одеял и пары плащ-палаток соорудить себе жильё. Из отверстия в «стене» торчала труба отстрелянного огнемёта «Шмель». Она выполняла функцию печной трубы. Этот дом построил я и поэтому решил дать ему гордое имя «Джихад-палатка».

С продовольствием перебои. Чая, хлеба и сигарет вообще нет. 11 бойцов взвода отправились на госпиталь с воспалением легких. На улице уже две недели без перебоев идёт дождь. И тут же замерзает на нас ледяной коркой. Корка льда — не так плохо, если вдуматься. Когда ты покрыт льдом толщиной в сантиметр, то и ветер не страшен. На позициях стоим сутки через сутки, а по причине нехватки личного состава приходится всё время кого-то заменять, и добрее мы от этого не становимся.
Звонок на «тапик». Телефонные аппараты 57 модели… Никогда не выйдут из моды. Надёжные рации и просты в использовании.

Поднимаю трубку:
— Яма, ответь Красным Вратам. Яма, ответь Красным Вратам.
— Яма на связи.
— Кто конкретно?
— Творог.
— Через полчаса через вас будут наши разведчики отходить. Не пошмаляйте их там…
— Да мы их х.. увидим. На улице х.. своего не видно, когда ссышь.
— (Смеётся).
— Разве только пусть волков опасаются. Тут волки воют.
— Да то не волки… То друзья твои на высотке мерзнут (смех).

То были волки. Не знаю, почему не ушли от войны. Один из них даже приходил к нам. Мы недолго смотрели друг на друга. Я не боялся его и не стал хвататься за автомат. Кинул ему галету с маргарином, но он отказался. Гордый зверь. Ему нужно мясо, но не моё. Волк — пёс войны, зверь Даждьбога. Я посчитал его появление хорошим знаком.

Ну вот, через полчаса наша с другом Студентом смена. Студент спит спокойно, а я мерзну. Ботинки уже давно прохудились. Пытаясь согреть ноги, я совершил ошибку и грел обувь над открытым огнём, не снимая. Подошва расплавилась. Расплавилась со временем и осенняя куртка, а отчасти просто сгнила. На высотке одинокий окоп, непроглядная тьма и ливень. Найти бы ещё подъем наверх… А говорят, романтика войны. Да ну нах..!

Творог

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.