НАЧАЛО

Мрачный город Шахты приветствовал меня своей пустынной вокзальной площадью. Никто не встречает. Голос в телефоне назвал мне район, где сегодня будет мой дом. Такси. Едем.

Несколько дней приходится наблюдать местные красоты и алкогольное изобилие. И вот, наконец, являются двое моих будущих братьев по будущему оружию. Не ахти, конечно, ребятки — видно, как и я, бухают не один день, но братьев не выбирают, какие есть, такие есть.

Человек за нами не приедет в связи с возникшими трудностями возле границы. Тащимся своим ходом. На вокзале бабка в будке в истерическом вопле вещает нам о войне на Украине и о том, что все рейсы в ту сторону задерживаются на неопределённый срок.

Будет трудно: опохмел моих Братьев перерос в попойку. Я на моторе добрался до Довжанки. Тут начинаются неприятности.

—Вас не пугает, что там сейчас война? — спрашивают у одного из попутчиков.

— Да я туда и еду.

Вот гусь! Кто тебя за язык, сука, тянет?

Тормозят «фэйсы» из-за этого мудака часа на полтора, но не находят веских причин запретить нам ехать, поэтому welcome to war, как говорится.

Так оно и есть. Впереди видим одинокий камуфляжный рюкзак с сапёрной лопаткой.

— Эй, парень, ты на войну?

Да по нему, в принципе, и так понятно: ху..ит в жару в берцах, рюкзак больше него, лысый. Всё как надо.

— Да. Вот, срочку недавно отслужил, а тут такое.

Конечно, хуле! Всем, от экстремиста до простого солдатика, охота пролить кровь за свои идеалы, а у кого-то просто не восполненная тяга к насилию. Я никого не осуждаю.

На другой стороне совсем другая атмосфера: нет очередей, разбитые терминалы, люди в грязных «камках» и с оружием.

— Парни, вы что, в ополчение?

— Да, а почему бы и нет?

— Пройдёмте.

И начинает нам гнать жути этот типа атаман их. Что, мол, дальше укры, и дорога отрезана, не проехать никак, что ВСУ стягивают сюда силы — сегодня подтянулось шестнадцать «Уралов» с пехотой и два танка.

— Лады. Если за нами приедет человек, мы сорвёмся, а пока побудем с вами. Что есть из вооружения?

В ответ показывает пять СКСов. Такое ощущение, что их здесь и откопали, и что закопали их очень давно. Хуле делать? Беру и чищу. Двое «братьев» от нервоза начинают бухать по-чёрному, а у меня нервоз другой — я хочу перед смертью хоть стрельнуть раз во Врага. Также думает и наш недавний попутчик, а сейчас он мне брат, как оказалось, больше, чем алкаши. Показал мне, как разобрать СКС.

— А ты что, не служил?

— Нет.

И понёс какую-то пафосную х..ню про армию. В другой ситуации послал бы его на х.., сейчас просто абстрагируюсь.

К ночи собрал я из двух СКСов один, натёр несколько мозолей, но моё железо клацает, вызывая внутри бурю эмоций. Автомат недавнего попутчика клацал только об его бухое лицо: тело так напилось, что рассекало просто в труселях, ползало задом наперёд и босиком.

— Он с вами что ли?

— Был, но мне пох.. на него.

— Пусть валит домой.

— Согласен.

Подхожу к атаману:

— Дай БК!

Молча даёт мне девять патронов и планку. Да куда их целых девять? Двух хватит — один в танк, другой себе в голову.

— ДВАДЦАТЬ МИНУТ ГОТОВНОСТЬ К БОЮ! — орут местные атаманы.

Нас отправили на рубеж обороны в окоп: меня, Зиму и мента из ГНК. Норм парень, если бы не мент.

Прибегает тип:

— Поймал атаманов. Они вещички сгрузили в «Ниву» и по съ..ам к границе. Я их тормознул. Не будем держать оборону. В случае ожесточённого наступления валим к границе, — говорят. — Приняли, парни?

— Приняли, — хором ответили мы.

Не держим, так не держим. Только вряд ли мы узнали бы об этом, не предупреди нас этот парень.

К вечеру ситуация накалилась. Наши прое..ли укровскую машину, которая подъехала к нам практически вплотную и обстреляла наши позиции осветительными ракетами. Нервоз накаляется, когда видим в небе х..ву тучу беспилотников. Мент сидит и гонит жути про то, что будет стрелять в спину тем, кто оставит раненых. Резонная речь, я с ним полностью солидарен, но воздержусь от реплик, так как в бою на тот момент ни разу не был, да и слова на эту тему излишни. В деле себя показывать надо, а не на словах. Нервоз ещё из-за того, что я не знаю, стреляет ли мой карабин. Хотя для танка карабин… Ну, вы понимаете.

Грёбаный шорох в кустах!

— Стой! Кто идёт?

Тишина. Держу на мушке этот шорох. Кину, — думаю, — кусок земли. Если человек, щёлкну его, как покажет габариты. Кидаю — ноль реакции, ползёт дальше. Нет, — думаю, — такого не бывает, если был бы такой дерзкий, вообще бы не полз. Зима орёт: «ГРАНАТА!» — и кидает в его сторону ещё земли. Ноль. Прислушался — ёж, мать его, фырчит! Вот гад, заставил нас нервничать!

А в небе вдоль границы всё сновали беспилотники.

— Стрёмно, если увидят, как мы тут с ежами воюем, а, Зима?

В ответ добродушная улыбка. Будем жить.

Ёж

Похожие записи: