МОЯ ЛИРИКА ДЕРЖИТ ПОСТ

Я осень вспоротое брюхо;
Зима, беременная льдом;
Весна, коварная подруга;
Я летний зной в краю чужом.
Поэт пластмассового века,
Диджей крамольной тишины,
Диктатор солнечного света,
Правозащитник пустоты.
Я ваша пятая колонна,
Я партизанский наш отряд,
Я их рыдающая зона,
Шестиконечный коловрат.
Боец невидимого фронта,
Солдат удачи, сын полка,
Заклятый враг, родная контра,
Неистребимая шпана.
Я озверевшая реальность,
Я оголтелая толпа (пора).
В гуманитарных коридорах
Повсюду кровь и потроха,
Но позитивные засранцы
Твердят своё: «Расслабься, брат!»…
Я осень вспоротое брюхо,
Я сам себе порой не рад.

* * *

Жребий брошен.
Гранёный стакан окончательно пуст.
Ни к чему теперь очные ставки и вещественные доказательства.
Рубикон пересох, и переправа из необходимости превратилась в обыденный ритуал.

Разнообразить однообразие.
Сознательно убивать ненавистное время.
Середина недели.
Мёртвый сезон.
Самки ложились под глупых самцов.
Самцы пожинали самок.
Реальность — кровавый балканский пирог.
Широта охреневших взглядов.
Бездонные пропасти и лестницы в небеса.
Гей-парады и Русские марши.
Африканский кошмар и японский хай-тек.
Неизбежность китайского фарша.
С высоты Статуи Свободы глазеть в дупло деревенского сортира.
Нобелевская премия мира за бомбардировку жилых кварталов.
Метафизическое плоскостопие и моральный цирроз.
Марш победителей и участь правосудия побеждённых.
Поздравительные телеграммы и приглашения на публичную порку.
Явка строго обязательна! Всем быть!
Хлеба и зрелищ! Неба и мяса!
Земли и воли! «Спартак» — чемпион!
Социальная сеть одиноких сердец имени Билла Джобса.
Одиночество — это восьмой супер-грех.
Расстрельные списки Форбса.
Колючая проволока — спутница стен.
Бешенство суеверных.
Печать на лице, пропуск в сытый Шенген.
Мы бежали от правоверных.
Историческая несправедливость,
Безопасность в общественном транспорте.
Уменьшалась в размерах Родина,
Глупый стих о советском паспорте.
Рассмеши меня, шарлатан.
Сделай так, чтоб я крепко запил.
Времена выполняли план.
И не важно, кто первый начал.

* * *

Мне довелось пожить в эпоху перемен
И наблюдать стремительный закат империй,
Переселение народов, пир червей.
Я вырабатывал свой собственный критерий.

Без веры в чудеса вершили самосуд
Клинические псы больного ренессанса.
Я не считал своих побед, провалов и заслуг,
А просто растворялся в ритме танца.

Месили сапоги густую грязь
И превращались километры в годы.
Ты в этом городе когда-то родилась,
Тебя вскормили молоком своим заводы.

Над метрополией, который день дожди,
Тоска сменяет грусть, невыносимо сыро.
Сегодня пятница — напьются мужики.
Господь с тобой, родная Палестина.

Нам повезёт, опять, в который раз,
Мы вырвем жизнь из цепких лап старухи.
ФМ диапазон, шансон накроет нас.
Кругом следы бессилья и разрухи

Равнение на Уругвай

Мы — пособники легалайза.
Я не верю ни в ад, ни в рай.
Говорю вам: читайте Маркса!
Провоцируйте тишину,
Не давайте покоя стенам.
Мы — нырнувшие в пустоту
И ушедшие в джаз по венам.
Санитарные зоны прочь,
Теоретики карантина.
На тебя похожий точь-в-точь
Одураченный Буратино…
Дикость — норма, тюрьма — закон.
Диалектика откровений.
Мне приснилось: я — человек-слон.
Моя память — клубок сомнений.
Моя лирика держит пост.
Местечковые дышат злобой.
Я не скиф и не сакс, я — мост
Между Азией и Европой.
Философия, встань с колен,
Перестань потакать засранцам.
Вам, пособники перемен,
Посвящаю: читайте Маркса.

Ермен Анти

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.