ЛАГЕРНАЯ ЖИЗНЬ ИМЕЕТ ТЕРПКИЙ ПРИВКУС АБСУРДА

Дорогая редакция публикует вторую часть лагерных писем политзаключенного Руслана Хубаева.

…Ты спрашиваешь, помню ли я суд. Три года спустя стоит перед глазами. Конечно, с течением времени эмоции поутихли, взгляд сфокусировался.

Отстраняясь от происходившего в Тверском суде, я поражаюсь всей этой картине: прокурор, адвокаты, секретарь, приставы, публика в зале, потерпевшие омоновцы, свидетели и даже подсудимые в клетке – любой из этих взрослых людей, вероятно, думает, что делает что-то осмысленное. А всё – абсурдный спектакль, натуральное полотно какого-нибудь Босха в динамике.

Величественная тройка судей как бы возвышается над всем происходящим, управляет процессом; в действительности – марионетки этого спектакля, причём не на главных ролях. Можно было весь процесс скучать и дремать, как это делал Унчук, или ерепениться и дерзить, подобно мне, всем участникам стороны обвинения, включая судейскую коллегию, – всё равно нам выдали именно те сроки, которые обещали мусора при аресте. Ну а вы как хотели?

Я, как и ты, поначалу считал, что судьи по беспределу кого-то удалили, кому-то сказать не дали или огласить материалы дела.

Арестанты в камерах Тверского суда рассказывали мне о том, как ведут себя члены судебной коллегии (Алисов, Криворучко, Ковалевская) в отсутствие СМИ и сторонних наблюдателей. Нам ещё повезло, поверь. Спасибо всем, кто приходил к нам на процесс.

И это характерно не только для Тверского районного и не только для Москвы. Недавно в Кольском районном суда Мурманской области мне назначали административный надзор. Гражданский процесс, в котором я – заинтересованное лицо (так называется процессуальный статус). Другим заинтересованным лицом является Кольская прокуратура. Администрация ИК-18 – заявитель (как бы истец). Так и не понял, зачем меня в суд вызывали, кому я речь толкал. Из получасового выступления в протокол судебного заседания попало три предложения; замечания на протокол отклонены; требования заявителя удовлетворены в полном объёме: в течение трёх лет после освобождения я обязан отмечаться дважды в месяц, мне запрещено находиться вне места жительства с 22 до 6 часов и выезжать за пределы Мурманской области. А ты говоришь – беспредел… Про беспредел будет ниже.

Заявитель (администрация ИК) лишил меня права на обжалование судебного решения – моя апелляционная жалоба не вышла за пределы колонии, пропала вместе с документами, к ней приложенными. И никому теперь не докажешь, что этот пакет бумаг когда-либо существовал…

декабрь 2014 г.

…Прочитал роман о Соловецком лагере – «Обитель» Прилепина. Мощное произведение.

А меня тут закрыли в ШИЗО на пятнашку за отказ сделать доклад. На комиссии сообщаю: я присягу вам не давал, никаких дополнительных обязательств не брал на себя! Чего вы от меня требуете? В моём приговоре именем Российской Федерации мне назначено наказание в виде лишения свободы. Про траханье мозгов там нет ни слова.

И вот уже в камере штрафного изолятора пытаюсь понять, откуда в российской пенитенциарной системе вся эта показушная казёнщина: доклады, рапорты, объяснительные, дежурные по камере и дневальные отряда, форма одежды, нарукавные знаки отличия… Наследие соловецких лагерей или более поздних штрафных батальонов? Откуда эта пародия на военную дисциплину вкупе с унижением личности? Возможно, концепция современной уголовно-исполнительной системы создавалась в послевоенные годы, когда лагеря населяли власовцы, полицаи, бандеровцы, дезертиры, мародёры, лица, сотрудничавшие с оккупантами. Отсюда и отношение к зеку как к врагу народа и желание не дать ему дожить до свободы.

В общем, вопросов больше, чем ответов на них. Точно известно лишь то, что никого современная российская тюрьма исправить не может. А вот испортить, надломить – запросто, сплошь и рядом это происходит. Если кто-то исправляется (мне известны пара примеров), то вопреки усилиям системы, а не благодаря им…

ноябрь 2014 г.

…Мой кругозор ограничен лишь Мурманской областью. Судя по всему, что мне удалось здесь увидеть, вывод можно сделать однозначный: мусора заинтересованы в наличии мобильной связи у осужденных. Во-первых, это средство контроля за контингентом (впрочем, как и на воле). Во-вторых, стукачи теперь не бегают в штаб с докладами, а строчат смски, не вставая со шконки. Борьба с мобильными телефонами ведётся лишь показная, чтобы зеки не наглели и не ходили с ними в открытую. При желании же за пару недель всю связь в лагере можно искоренить либо, по крайней мере, свести к минимуму. Только не надо это никому.

Почти то же можно сказать и о наркотиках: слабого, зависимого, неадекватно мыслящего человека очень легко контролировать. Я далёк от этих движений, но во многих скандалах с передозами и трафиками торчат оперские уши и погоны, видные даже мне. Опять же, наркоторговцы являются бесценным источником информации о своих клиентах (впрочем, как и на воле).

Показательно, что элита преступного мира (т.н. «блатные») борется с массовым употреблением наркотиков: ловит, бьёт и назначает крупные денежные штрафы тем, кто замечен в употреблении и сбыте наркотиков. Борется, скажем так, с переменным успехом: редкий месяц в лагере не умирают от передозов и суицидов человек по несколько. Мусора в ответ крепят блатных – не себя же им крепить! Апофеоз этого противостояния произошёл в октябре. Поймали за руку двух барыг, один из которых скончался в результате побоев (есть мнение, что боль от побоев он пытался заглушить ударной дозой героина, что и привело к летальному исходу). Реакция мусоров: во всём лагере забрали весь спортинвентарь, включая футбольные ворота. А у нас в СУСе даже турники и брусья спилили. Пытаешься найти в этом логику? Не мучай себя, не надо. Вся эта каша изначально имеет терпкий привкус абсурда: преступники борются с наркопреступностью, правоохранительные органы выступают на стороне барыг с открытым забралом, не скрывая особо своих позиций.

В итоге (пока промежуточном) смотрящего за лагерем вывезли в ЕПКТ, четверых из его окружения закрыли в СУС и пытаются привлечь к уголовной ответственности, в лагере после долгого перерыва нарки снова начали торчать «на системе», героин продают в каждом отряде, никого за это не наказывают.

А я в ШИЗО, но это уже другая история…

ноябрь 2014 г.

Руслан Хубаев

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.