КАК НЕ НАДО ДАВАТЬ ПОКАЗАНИЯ

За последние пару лет в партию пришло много молодых нацболов, которые по понятным причинам лишены опыта старших товарищей.

Поэтому старшим товарищам есть смысл опытом поделиться, а молодым нацболам к этим словам прислушаться.

Поговорим сегодня о том, как не надо давать показания.

В 2001 году Эдуард Лимонов и Сергей Аксенов были арестованы на Алтае. Еще четверых нацболов арестовали в Саратове. Обвинения были чудовищны, вплоть до статьи 278 УК РФ «Насильственный захват власти» (от 12 до 20 лет лишения свободы). Активистов ныне запрещенной НБП по всей стране массово вызывали на допросы.

В числе прочих, пятнадцать лет назад следственный отдел ФСБ допросил и Александра Каменского. Показания Каменского стали партийной легендой. На вопрос «Чем вы занимаетесь в партии?» Александр ответил «Участвую в митингах, собраниях, демонстрациях». Тот же самый ответ в разных вариациях («Обсуждаем митинги, собрания, демонстрации», «готовим митинги, собрания, демонстрации» и т.п.) был дан на все остальные вопросы следователя. Спустя полчаса допроса побледневший следак нервно попросил Каменского покинуть помещение отдела и больше никогда туда не возвращаться.

Мы были неопытны в те годы, и ряд членов партии дал не столь хорошие показания. Что характерно, особенно плохие показания дал отнюдь не простой парень с окраины провинциального города (пацаны из таких районов о правилах поведения на допросах знают еще со школы) и не столичный домашний мальчик, а кандидат исторических наук, знаток санскрита, руководитель калининградского отделения партии Андрей И.

Андрей И. на многих листах рукописного текста (15 лет назад, мои дорогие, протоколы составлялись не на компьютере) объяснял внимательному следователю идеологию национал-большевизма, программу НБП, любовь нацболов к России и многое, многое другое.

Адвокат Сергей Беляк, блестяще проведший процесс в Саратове, где судили Лимонова и остальных, затратил на опровержение показаний санскритолога больше усилий, чем на показания свидетелей, «вставших на путь сотрудничества» с ФСБ. В итоге суд отмел все тяжелые статьи о подготовке вооруженного восстания с целью отторжения Северо-Восточного Казахстана в пользу России, и фигуранты дела были осуждены по наименьшей из статей — хранение оружия — на сроки до 4 лет.

Люди, ранее по уголовным делам не проходившие, плохо представляют себе работу следствия. Следствие вовсе не интересует та часть ваших показаний (пусть даже 99 процентов показаний), которая опровергает версию обвинения. Хороший следователь умеет по крупицам выискивать в показаниях те моменты, которые обвинение усиливают.

Если вы подробно расскажете в Следственном Комитете про некую законопослушную группу граждан, которая, к примеру, по выходным занимается волонтерством, то в обвинительном заключении следователь напишет, что вы, да, именно вы, подтверждаете существование организованной группы, участниками которой являются такие-то личности, лидером является N, а финансистом, «кошельком» M. Остальная часть обвинительного заключения будет заполнена рапортами сотрудников полиции, которые опознают волонтеров как «участников убийства таджикской девочки», «лиц, бросавших куски асфальта в сотрудников полиции», «участников драки у молодежного клуба» — нужное вписать. Не зря зеки прозвали обвинительное заключение «объ..оном».

Самая большая ошибка, которую можно совершить на допросе — это принять следователя за человека глупее себя. Умники, ну или те, кто считает себя таковыми, особенно горазды попадать в эту ловушку. Между тем, допрос — это не интеллектуальная беседа за кофе и сигаретами. Даже если вы и вправду в целом умней человека, сидящего по ту сторону стола, в деле допроса профессионал — он.

Подвыпивший электрик, пришедший по вызову в квартиру профессора лингвистики, намного умней профессора по вопросу пролегания проводки в отдельно взятой типовой квартире, потому как электрика, во-первых, этому учили, а во-вторых, он обладает немалым опытом по этой части. Так и следователя учили добывать из свидетеля/обвиняемого нужную ему информацию.

Следует учесть, что допрос — это состязание, на котором правила устанавливает следователь. Допрос можно сравнить с фехтовальным поединком, в котором засчитываются только уколы, нанесенные следователем. Вам, исходя из житейской логики, может казаться, что вы обыграли следователя со значительным преимуществом, блестяще провели допрос, но на деле все ваши уколы аннулируются, а все удачные удары вашего оппонента окажутся в обвинительном заключении.

Через тюрьмы прошли более ста пятидесяти нацболов, а на допросах по уголовным делам побывали тысячи наших товарищей. За эти годы мы многому научились.

Резюмирую:
1. Лучший допрос — допрос, который не состоялся. Всячески избегайте допросов. Спустя некоторое время вы можете выпасть из сферы интересов следствия.
2. Минимум информации, никаких имен. 51-я статья и все такое. Берите 51-ю статью даже на вопрос, знакомы ли вы со своими родителями, детьми и супругами. Не бойтесь выглядеть на допросе идиотом — это лучше, чем выглядеть умником на скамье подсудимых.
3. Если на допросе вам зададут вопрос «убивали ли вы таджикскую девочку?» или аналогичный вопрос, коротко ответьте «нет, не убивал(а)» и снова включайте 51-ю.

Александр Аверин

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.