ДВАДЦАТЬ ЛЕТ БЕЗ РОССИИ

«Азия, где небеса — купорос

Бактрия. Согдиана».

(Эдуард Лимонов)

Попытка мятежа в Таджикистане не удалась. Действующий генерал, целый замминистра обороны, Абдухалим Назарзода ликвидирован в середине сентября в ходе спецоперации в Рамитском ущелье.

Там он скрывался, а-ля Че Гевара, вместе с сотней соратников после серии масштабных вооруженных атак на ОВД в Душанбе и в городе Вахдат. Был застрелен автоматной очередью в упор. Перед своей гибелью Назарзода успел переложить ответственность за атаки на власти республики. Они, мол, пытались ликвидировать бывших полевых командиров объединенной таджикской оппозиции, допущенных во власть по взаимному соглашению.

Может и пытались. За несколько дней до вооруженных атак на ОВД в стране как раз была запрещена Партия исламского возрождения Таджикистана. Атаки наверняка были связаны с этим событием. Российские военные из 201-й дивизии были приведены в боевую готовность. На всякий случай.

Все два с лишним десятилетия, которые прошли с момента распада СССР, российская 201-я мотострелковая дивизия оставалась самой боеспособной силой в регионе. Ни разу не вмешиваясь в местные конфликты, она, тем не менее, несла важнейшую функцию — обозначала присутствие России, напоминала о существовании могущественного северного соседа. Это само по себе являлось сдерживающим фактором для местных горячих голов, которые так и норовят напоить кровью своих врагов землю легендарной Согдианы. Когда-то единая историческая область, Согдиана сейчас разделена между Таджикистаном и Узбекистаном, а ресурсы территории являются предметом яростного спора соседей.

Какие ресурсы? В первую очередь вода. За доступ к воде убивают и ведут ожесточенные приграничные споры.

Так, в 2012 году президент Узбекистана Ислам Каримов в ответ на решение Таджикистана построить Рогунскую ГЭС предрек в Центральной Азии войну из-за воды. Вообще, водно-энергетический конфликт — одна из главных проблем региона. Памятен случай, когда зимой 2000 года Киргизия направила воду из Токтогульского водохранилища прямо на хлопковые посевы Узбекистана в ответ на прекращение подачи газа. Конфликт тогда еле-еле удалось замять.

А вот как местная пресса описывает последнее по времени приграничное столкновение, случившееся минувшим летом: «Жители села Майского Согдийской области Таджикистана перекрыли жителям села Кок-Таш, расположенного в Баткенской области Киргизии, дорогу к кладбищу. В ответ киргизы перекрыли канал, по которому в таджикское село Чоркух поступала вода. Спустя несколько дней, 3 августа на границе собрались около 120 граждан Таджикистана и 80 — Киргизии, которые стали забрасывать друг друга камнями». Забрасывать друг друга камнями… То есть с течением времени напряжение вовсе не спадает, а конфликтные ситуации не решаются. После принятия независимости страны Центральной Азии вышли из водной системы, сформированной при советском правительстве, которая так или иначе регулировала спорные вопросы. Независимость же принесла на эту землю раздоры и войну. Это признают и сами местные жители, свидетельствует эксперт по внешней политике Института мировой экономики и политики в Алмате (Верный) Жумабек Сарабеков.

Противоречия со знанием дела пытаются использовать наши геополитические конкуренты. В частности, Евросоюз. Так, 7-8 сентября в Берлине прошла международная конференция на тему «Вода и добрососедские отношения в Центральной Азии», организованная МИД Германии. В конференции участвовали представительные делегации как центрально-азиатских государств, так и Евросоюза. Казалось бы, где Европа, а где Таджикистан с Узбекистаном и Киргизией? Но нет, до всего есть дело ушлым европейцам. Несмотря на обострившиеся внутренние проблемы с мигрантами, Европа традиционно желает влиять на политическую ситуацию в Центральной Азии, наследуя колониальной политике Британской империи. Вода здесь только предлог, инструмент, поскольку эта проблема крайне важна для жителей региона.

Но есть и другие проблемы. Среди них уже упомянутый исламский радикализм. Появление на карте мира самого настоящего халифата буквально «снесло крышу» многим жителям постсоветских азиатских республик. Чего только стоит нашумевшая история с переходом на сторону ИГИЛ командира ОМОН Таджикистана полковника Халимова.

40-летний отец восьмерых детей, неоднократно представленный к наградам, вместе с группой подчиненных предпочел гонять на джипах по иракской пустыне службе режиму Эмомали Рахмона. Последнему есть над чем задуматься.

Тем более, что социальная ситуация в Таджикистане ухудшается прямо на глазах. Почти 60 процентов бюджета страны формируется из средств, присылаемых из России на родину мигрантами. Падение курса рубля привело к острой нехватке средств и, как следствие, к сокращению трудовой миграции. Страна оказалась зажатой в клещи нищеты и исламизма. Возможно, этим и объясняется недавний запрет Исламской партии возрождения. Социально-экономическая ситуация стала как никогда благоприятной для оппозиции. Кадры, ранее уезжавшие в Россию на заработки, теперь слоняются неприкаянные по пустырям в ожидании вербовщиков из ИГИЛ.

На помощь «коллеге» уже пришел Путин. Не то чтобы всерьез, но позвонил, пообещал поддержку, прислал самолет с гуманитаркой, а затем и встретился лично, для чего прилетел в Таджикистан. Верный своей привычке, российский руководитель как всегда делает ставку на действующую власть. Главное, договориться с начальником, а уж он выстроит потом как надо подведомственную территорию. Не так давно по той же схеме Россия задабривала и поддерживала пророссийского, якобы, Януковича. Однако вместе с его падением грохнулась и вся система российско-украинских отношений. Метод, практикуемый американцами, ставка на создание и развитие низовых структур, оказался более эффективным.

Рахмон же еще более слаб в Таджикистане, чем Янукович на Украине. Если последний, выходец с Донбасса, хотя бы имел опору на своей малой родине, то глава Таджикистана кинул и своих земляков тоже. В своем страстном желании власти он, изначально опиравшийся на кулябский клан, со временем заменил его своими прямыми родственниками. Какое-то время это работало, но теперь, когда ситуация ухудшилась, врагов у Рахмона стало непозволительно много. В случае падения режима Рахмона наша страна может потерять даже тот малый форпост в Центральной Азии, который имела все эти годы. Вакуум, конечно, немедленно заполнится другими силами, недостатка которых в регионе нет. И вряд ли это будут дружественные нам силы.

Вывод: Центральной Азии катастрофически не хватает полноценной российской «крыши». Большого русского брата, который решил бы спорные проблемы, развел бы по углам дерущихся и раздал всем сестрам по серьгам.

Кооптация Киргизии в ЕАЭС и намечающееся присоединение Таджикистана — шаги в правильном направлении, но выглядят как запоздалая и недостаточная мера. В перспективе желателен не только экономический, но и политический союз России со странами Центральной Азии при доминирующей роли России. В том числе и ради решения проблемы миграции. Пусть таджики под покровительством России развивают свою собственную страну и счастливо живут в ней, как это было в СССР, вместо того, чтобы пугать обывателей в мерзлых российских городах. Будем лучше ездить к ним в гости. На дастархан.

С.А.

Похожие записи:

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.